Рассказ Заячьи лапы

Рассказ Заячьи лапы

Рассказ Заячьи лапы. Своим по истине трогательным произведением «Заячьи лапы» Паустовский поднимает важные и актуальные проблемы для современного нам, лишенного чувства сострадания, общества. Отношение человека к живой природе, полная отстраненность и некомпетентность врачей и полное равнодушие к несчастью других.

В рассказе описывается история из жизни деда Лариона, который находясь на любимой охоте и пытаясь застрелить зайца, начинает нести наказание. Читайте еще: Корней Чуковский сказки.

Описание

Описание

Он попадает на путь движущегося огня, который чуть не лишил его жизни. Только с помощью, своей жертвы — бедного зайца, деду удалось найти обратный путь и выбраться из леса. В рассказе можно наблюдать, какое же чувство досады и стыда за свой поступок испытывает дед по отношению к своему спасителю — зайцу, которого он, только недавно, намеревался лишить жизни.

Композиция повествования содержит всю структуру элементов. В начале идёт рассказ о том, как Ваня принес обожженного зайца к врачу, тот безжалостно их выгоняет. Дальше действие развивается и Ваня с дедом направляются разыскивать другого, городского врача, который тоже не желая лечить ищет оправдания для отказа.

В итоге все закончилось хорошо и зайцу была оказана своевременная помощь. В заключении рассказа Ларион повествует о зайце, как о своем спасителе. И читатель понимает, насколько сильно виновен дед перед нисколько не повинным животным.

Пейзажные зарисовки имеют в этом рассказе определённое значение. Их можно разделить на два вида: это неимоверная жара с сильным ветром, поднимающим пыль, как туман и осенний вечер с присущей ему прохладой и непроглядной тьмой, когда лучше сидеть дома за столом и попивая чай обсуждать прошедший день. Эти зарисовки помогают более реальному восприятию событий.

Так же можно заметить, что автором был умышленно нарушен порядок действий в рассказе. Паустовский даёт возможность читателю встать на место рассказчика, которому до последнего не были известны мотивы такой безмерной заботы деда по отношению к зайцу.

Природа во многом оказывается добрее человека, она способна на любую безвозмездную помощь несмотря на причиненную ей боль. Автор пытается донести до читателя, что человек должен быть благодарен природе и ни при каких обстоятельствах не нарушать течение её жизни.

После такой истории возникает чувство, что дед больше никогда не пойдёт на охоту и навсегда останется защитником природы.

Заячьи лапы

Заячьи лапы

К ветеринару в наше село пришел с Урженского озера Ваня Малявин и принес завернутого в рваную ватную куртку маленького теплого зайца. Заяц плакал и часто моргал красными от слез глазами…

– Ты что, одурел? – крикнул ветеринар. – Скоро будешь ко мне мышей таскать, оголец!

– А вы не лайтесь, это заяц особенный, – хриплым шепотом сказал Ваня. Его дед прислал, велел лечить.

– От чего лечить-то?

– Лапы у него пожженные.

Ветеринар повернул Ваню лицом к двери, толкнул в спину и прикрикнул вслед:

– Валяй, валяй! Не умею я их лечить. Зажарь его с луком – деду будет закуска.

Ваня ничего не ответил. Он вышел в сени, заморгал глазами, потянул носом и уткнулся в бревенчатую стену. По стене потекли слезы. Заяц тихо дрожал под засаленной курткой.

– Ты чего, малый? – спросила Ваню жалостливая бабка Анисья; она привела к ветеринару свою единственную козу. – Чего вы, сердешные, вдвоем слезы льете? Ай случилось что?

– Пожженный он, дедушкин заяц, – сказал тихо Ваня. – На лесном пожаре лапы себе пожег, бегать не может. Вот-вот, гляди, умреть.

– Не умреть, малый, – прошамкала Анисья. – Скажи дедушке своему, ежели большая у него охота зайца выходить, пущай несет его в город к Карлу Петровичу.

Ваня вытер слезы и пошел лесами домой, на Урженское озеро. Он не шел, а бежал босиком по горячей песчаной дороге. Недавний лесной пожар прошел стороной на север около самого озера. Пахло гарью и сухой гвоздикой. Она большими островами росла на полянах.

Заяц стонал.

Ваня нашел по дороге пушистые, покрытые серебряными мягкими волосами листья, вырвал их, положил под сосенку и развернул зайца. Заяц посмотрел на листья, уткнулся в них головой и затих.

– Ты чего, серый? – тихо спросил Ваня. – Ты бы поел.

Заяц молчал.

– Ты бы поел, – повторил Ваня, и голос его задрожал. – Может, пить хочешь?

Заяц повел рваным ухом и закрыл глаза.

Ваня взял его на руки и побежал напрямик через лес – надо было поскорее дать зайцу напиться из озера.

Неслыханная жара стояла в то лето над лесами. Утром наплывали вереницы белых облаков. В полдень облака стремительно рвались вверх, к зениту, и на глазах уносились и исчезали где-то за границами неба. Жаркий ураган дул уже две недели без передышки. Смола, стекавшая по сосновым стволам, превратилась в янтарный камень.

Наутро дед надел чистые онучи и новые лапти, взял посох и кусок хлеба и побрел в город. Ваня нес зайца сзади. Заяц совсем притих, только изредка вздрагивал всем телом и судорожно вздыхал.

Суховей вздул над городом облако пыли, мягкой, как мука. В ней летал куриный пух, сухие листья и солома. Издали казалось, что над городом дымит тихий пожар.

На базарной площади было очень пусто, знойно; извозчичьи лошади дремали около водоразборной будки, и на головах у них были надеты соломенные шляпы. Дед перекрестился.

– Не то лошадь, не то невеста – шут их разберет! – сказал он и сплюнул.

Долго спрашивали прохожих про Карла Петровича, но никто толком ничего не ответил. Зашли в аптеку. Толстый старый человек в пенсне и в коротком белом халате сердито пожал плечами и сказал:

– Это мне нравится! Довольно странный вопрос! Карл Петрович Корш специалист по детским болезням – уже три года как перестал принимать пациентов. Зачем он вам?

Дед, заикаясь от уважения к аптекарю и от робости, рассказал про зайца.

– Это мне нравится! – сказал аптекарь. – Интересные пациенты завелись в нашем городе. Это мне замечательно нравится!

Он нервно снял пенсне, протер, снова нацепил на нос и уставился на деда. Дед молчал и топтался на месте. Аптекарь тоже молчал. Молчание становилось тягостным.

– Почтовая улица, три! – вдруг в сердцах крикнул аптекарь и захлопнул какую-то растрепанную толстую книгу. – Три!

Дед с Ваней добрели до Почтовой улицы как раз вовремя – из-за Оки заходила высокая гроза. Ленивый гром потягивался за горизонтом, как заспанный силач распрямлял плечи и нехотя потряхивал землю.

Серая рябь пошла по реке. Бесшумные молнии исподтишка, но стремительно и сильно били в луга; далеко за Полянами уже горел стог сена, зажженный ими. Крупные капли дождя падали на пыльную дорогу, и вскоре она стала похожа на лунную поверхность: каждая капля оставляла в пыли маленький кратер.

Карл Петрович играл на рояле нечто печальное и мелодичное, когда в окне появилась растрепанная борода деда.

Через минуту Карл Петрович уже сердился.

– Я не ветеринар, – сказал он и захлопнул крышку рояля. Тотчас же в лугах проворчал гром. – Я всю жизнь лечил детей, а не зайцев.

– Что ребенок, что заяц – все одно, – упрямо пробормотал дед. – Все одно! Полечи, яви милость! Ветеринару нашему такие дела неподсудны. Он у нас коновал. Этот заяц, можно сказать, спаситель мой: я ему жизнью обязан, благодарность оказывать должен, а ты говоришь – бросить!

Еще через минуту Карл Петрович – старик с седыми взъерошенными бровями, – волнуясь, слушал спотыкающийся рассказ деда.

Карл Петрович в конце концов согласился лечить зайца. На следующее утро дед ушел на озеро, а Ваню оставил у Карла Петровича ходить за зайцем.

Через день вся Почтовая улица, заросшая гусиной травой, уже знала, что Карл Петрович лечит зайца, обгоревшего на страшном лесном пожаре и спасшего какого-то старика. Через два дня об этом уже знал весь маленький город, а на третий день к Карлу Петровичу пришел длинный юноша в фетровой шляпе, назвался сотрудником московской газеты и попросил дать беседу о зайце.

Зайца вылечили. Ваня завернул его в ватное тряпье и понес домой. Вскоре историю о зайце забыли, и только какой-то московский профессор долго добивался от деда, чтобы тот ему продал зайца. Присылал даже письма с марками на ответ. Но дед не сдавался. Под его диктовку Ваня написал профессору письмо:

Заяц не продажный, живая душа, пусть живет на воле. При сем остаюсь Ларион Малявин.

…Этой осенью я ночевал у деда Лариона на Урженском озере. Созвездия, холодные, как крупинки льда, плавали в воде. Шумел сухой тростник. Утки зябли в зарослях и жалобно крякали всю ночь.

Деду не спалось. Он сидел у печки и чинил рваную рыболовную сеть. Потом поставил самовар – от него окна в избе сразу запотели и звезды из огненных точек превратились в мутные шары. Во дворе лаял Мурзик. Он прыгал в темноту, ляскал зубами и отскакивал – воевал с непроглядной октябрьской ночью. Заяц спал в сенях и изредка во сне громко стучал задней лапой по гнилой половице.

Мы пили чай ночью, дожидаясь далекого и нерешительного рассвета, и за чаем дед рассказал мне наконец историю о зайце.

В августе дед пошел охотиться на северный берег озера. Леса стояли сухие, как порох. Деду попался зайчонок с рваным левым ухом. Дед выстрелил в него из старого, связанного проволокой ружья, но промахнулся. Заяц удрал.

Дед пошел дальше. Но вдруг затревожился: с юга, со стороны Лопухов, сильно тянуло гарью. Поднялся ветер. Дым густел, его уже несло белой пеленой по лесу, затягивало кусты. Стало трудно дышать.

Дед понял, что начался лесной пожар и огонь идет прямо на него. Ветер перешел в ураган. Огонь гнало по земле с неслыханной скоростью. По словам деда, даже поезд не мог бы уйти от такого огня. Дед был прав: во время урагана огонь шел со скоростью тридцати километров в час.

Дед побежал по кочкам, спотыкался, падал, дым выедал ему глаза, а сзади был уже слышен широкий гул и треск пламени.

Смерть настигала деда, хватала его за плечи, и в это время из-под ног у деда выскочил заяц. Он бежал медленно и волочил задние лапы. Потом только дед заметил, что они у зайца обгорели.

Дед обрадовался зайцу, будто родному. Как старый лесной житель, дед знал, что звери гораздо лучше человека чуют, откуда идет огонь, и всегда спасаются. Гибнут они только в тех редких случаях, когда огонь их окружает.

Дед побежал за зайцем. Он бежал, плакал от страха и кричал: «Погоди, милый, не беги так-то шибко!»

Заяц вывел деда из огня. Когда они выбежали из леса к озеру, заяц и дед – оба упали от усталости. Дед подобрал зайца и понес домой. У зайца были опалены задние ноги и живот. Потом дед его вылечил и оставил у себя.

– Да, – сказал дед, поглядывая на самовар так сердито, будто самовар был всему виной, – да, а перед тем зайцем, выходит, я сильно провинился, милый человек.

– Чем же ты провинился?

– А ты выдь, погляди на зайца, на спасителя моего, тогда узнаешь. Бери фонарь!

Я взял со стола фонарь и вышел в сенцы. Заяц спал. Я нагнулся над ним с фонарем и заметил, что левое ухо у зайца рваное. Тогда я понял все.

Анализ произведения Паустовского

Анализ произведения Паустовского

В рассказе Заячьи лапы Паустовский рассказывает трогательную историю о том как Ларион Малявин спасает зайчика и выхаживает зверька, который до этого помог ему спастись из лесного пожара.

Ситуация довольно банальная, охотник преследует зайца, хочет получить пропитание и ценный мех, но вот начинается лесной пожар и человеку нужно выбираться из леса. Только вот так ориентироваться как лесные обитатели он не умеет и теперь приходится действовать по-другому.

Ушастый умеет ориентироваться при лесном пожаре и знает куда бежать. Поэтому пожилому охотнику теперь приходится преследовать его по совсем другой причине – чтобы не стать пеплом лесного пожара. В итоге ситуация завершается положительным образом, только вот зайчик обжигает лапки.

Сердобольный дедушка берет его выхаживать и отправляется к ветеринару, но тот ничем не может помочь и предлагает отступиться. Действительно, ведь в лесу зайцев не убудет и ничего тут такого ужасного. Тем более сам охотник Ларион Малявин регулярно подстреливает таких же зайцев и не испытывает существенных угрызений совести.

Однако Малявин не хочет сдаваться и отступать он с внуком едет в город, где оказывается у детского доктора. Услышав историю, доктор соглашается помочь. Теперь и для зайца ситуация завершается положительным образом и он остается у своего спасителя с вылеченными лапками.

Рассказ учит нас относиться положительно к природе и чувствовать ответственность перед другими живыми существами. Мне понравилось описание Паустовского и то как он рассказывает о природе, отношениях дедушки и внука и других людей.

Тем не менее, поведение этого человека мне кажется совершенно непонятным и даже немного лицемерным. Он использует охоту для собственного пропитания и развлечения, то есть использует тела зайцев для своих потребностей и в принципе может обойтись без этого. Читайте еще: Пословицы о книге.

При этом, когда Ларион также использует природную особенность зайца для собственного спасения, то почему-то считает себя должным чем-то этому зайцу.

Почему бы тогда ему не ставить памятник каждому зайцу, которого он уничтожил ранее или не брать себе домой выхаживать маленьких зайчат, которые остались в норке? Понятное дело рассказ для детей, но мы, современные дети, умеет размышлять глубоко.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *