Сказки для малышей

Сказки для малышей

Сказки для малышей — увлекательные и поучительные произведения народного фольклора и знаменитых авторов, чье творчество способно привлечь внимание и заинтересовать даже самых непоседливых детишек. Разнообразные сюжеты, посвященные героическим богатырским подвигам, миру волшебства и колдовства, животным, пробудят воображение даже самых маленьких.

Через эти сказки малыши будут постигать окружающий их мир, учиться доброте, справедливости, честности и ответственности. Читайте еще: Сказка По щучьему велению.

Соломенный бычок

Соломенный бычок

Жили себе дед да баба. Дед служил на смолокурне, а баба дома сидела, пряжу пряла. И такие они бедные, ничего у них нет: что заработают, то и проедят. Вот и пристала баба к деду — сделай да сделай, дед, соломенного бычка и смолой его осмоли.

— И что ты, глупая, говоришь? На что тебе такой бычок?

— Сделай, я уж знаю на что.

Деду нечего делать, взял сделал соломенного бычка и осмолил его.

Ночь проспали. А наутро набрала баба пряжи и погнала соломенного бычка пастись, села сама у кургана, прядёт пряжу, приговаривает:
— Пасись, пасись, бычок, на травушке, пока я пряжу спряду! Пасись, пасись, бычок, на травушке, пока я пряжу спряду!

Пряла, пряла, да и задремала. А тут из темного лесу, из дремучего бора медведь бежит. Наскочил на бычка.

— Кто ты таков? — спрашивает. — Скажи!

А бычок говорит:
— Я бычок-третьячок, из соломы сделан, смолой осмолен.

Медведь говорит:
— Коли ты соломенный, смолою осмоленный, дай мне смолы, ободранный бок залатать.

Бычок ничего, молчит. Тогда медведь цап его за бок и — давай смолу обдирать. Обдирал, обдирал и зубами увяз, никак не выдерет. Дёргал, дёргал и затащил бычка бог весть куда!

Вот просыпается баба — нету бычка: «Ох, горюшко мне! Да куда это мой бычок делся? Пожалуй, домой уж пошёл».

И вмиг прялку на плечи и — домой. Глядь — медведь по двору бычка таскает, она к деду:
— Дед, дед! А бычок-то нам медведя привёл.

Выскочил дед, оттащил медведя, взял и кинул его в погреб.

Вот на другой день, ни свет ни заря, набрала баба пряжи и погнала бычка на пастбище. Сама села у кургана, пряжу прядёт и приговаривает:

— Пасись, пасись, бычок, на травушке, пока я пряжу спряду!

Пряла, пряла, да и задремала. А тут из темного лесу, из дремучего бора серый волк выбегает и — к бычку.

— Кто ты таков? Сказывай!

— Я бычок-третьячок, из соломы сделан, смолою осмолен!

— Коли ты смолой осмолен, — говорит волк, — дай мне смолы бок засмолить, а то вот проклятые собаки ободрали.

— Бери!

Волк мигом к бычку, хотел смолу отодрать. Драл, драл, да зубами и увяз, никак не вытащит: как ни тянет назад, ничего не поделает. Вот и возится с этим бычком.

Просыпается баба, а бычка уже не видать.Подумала:
«Пожалуй, мой бычок домой побрёл», — да и пошла.

Глядь, а бычка волк тащит. Побежала она, деду сказала. Дед и волчишку в погреб бросил.

Погнала баба и на третий день бычка пастись; села у кургана, да и заснула. Бежит лисичка.

— Кто ты таков? — спрашивает бычка.

— Я бычок-третьячок, из соломы сделан, смолой осмолен.

— Дай мне, голубчик, смолы, к боку приложить: проклятые борзые чуть с меня шкуру не сняли!

— Бери!

Завязла и лисица зубами в шкуре бычка, никак вырваться не может. Баба деду сказала, бросил дед в погреб и лисичку.

А потом и зайчика-побегайчика поймали.

Вот как пособралось их, уселся дед над лазом в погреб и давай нож точить. А медведь его и спрашивает:
— Дед, а зачем ты нож точишь?

— Шкуру с тебя хочу снять да из той шкуры себе и бабе полушубки сшить.

— Ох, не губи меня, дедушка, лучше отпусти на волю: я тебе много мёду принесу.

— Ну, смотри!

Взял и выпустил медведушку. Сел над лазом, опять нож точит.

А волк его и спрашивает:
— Дед, зачем ты нож точишь?

— Хочу с тебя шкуру снять да на зиму тёплую шапку сшить.

— Ой, не губи меня, дедушка! Я тебе за это отару овец пригоню.

— Ну, смотри!

Отпустил дед и волка. Сидит, опять нож точит. Высунула лисичка мордочку, спрашивает:
— Скажи мне, дедушка, будь милостив, ты зачем нож точишь?

— У лисички, — говорит дед, — хороша шкурка на воротник.

— Ой, дедушка, не губи меня! Я тебе гусей и кур принесу!

— Ну, смотри!

Отпустил и лисичку. Остался один зайчик. Дед и на него нож точит. Зайчик спрашивает его зачем, а он говорит:
— У зайчика шкурка мягонькая, тепленькая — выйдут мне на зиму рукавички.

— Ох, не губи меня, дедушка! Я тебе и серёжек, и тесёмок, и красивое монисто принесу, отпусти меня только на волю!

Отпустил и его.

Вот ночь проспали, а наутро, ещё ни свет ни заря, вдруг — тук-тук! — кто-то к деду в двери. Проснулась баба:
— Дед, а дед! А к нам кто-то в двери скребётся, выйди погляди!

Дед вышел, смотрит — а это медведь целый улей меду приволок.

Взял дед мед и только прилёг, а в дверь снова: тук-тук!

Вышел, а волк полон двор овец пригнал. А тут скоро и лисичка кур, гусей и всякой птицы принесла.

Зайчик натащил и тесёмок, и серёжек, и монисто красивое.

И дед рад, и баба рада.

Колосок

Колосок

Жили-были два мышонка, Круть и Верть, да петушок Голосистое Горлышко.
Мышата только и знали, что пели да плясали, крутились да вертелись.

А петушок чуть свет поднимался, сперва всех песней будил, а потом принимался за работу. Вот однажды подметал петушок двор и видит на земле пшеничный колосок.

— Круть, Верть, — позвал петушок, — глядите, что я нашёл!
Прибежали мышата и говорят:
— Нужно его обмолотить.
— А кто будет молотить? — спросил петушок.
— Только не я! — закричал один.
— Только не я! — закричал другой.
— Ладно, — сказал петушок, — я обмолочу.

И принялся за работу. А мышата стали играть в лапту.
Кончил петушок молотить и крикнул:
— Эй, Круть, эй, Верть, глядите, сколько я зерна намолотил!

Прибежали мышата и запищали в один голос:
— Теперь нужно зерно на мельницу нести, муки намолоть!
— А кто понесёт? — спросил петушок.
— Только не я! — закричал Круть.
— Только не я! — закричал Верть.
— Ладно, — сказал петушок, — я снесу зерно на мельницу.
Взвалил себе на плечи мешок и пошёл.

А мышата тем временем затеяли чехарду. Друг через друга прыгают, веселятся.
Вернулся петушок с мельницы, опять зовёт мышат:
— Сюда, Круть, сюда. Верть! Я муку принёс.

Прибежали мышата, смотрят, не нахвалятся:
— Ай да петушок! Ай да молодец! Теперь нужно тесто замесить да пироги печь.
— Кто будет месить? — спросил петушок.
А мышата опять своё:
— Только не я! — запищал Круть.
— Только не я! — запищал Верть.
Подумал, подумал петушок и говорит:
— Видно, мне придётся.
Замесил он тесто, натаскал дров, затопил печь. А как печь истопилась, посадил в неё пироги.

Мышата тоже времени не теряют: песни поют, пляшут.
Испеклись пироги, петушок их вынул, выложил на стол, а мышата тут как тут.

И звать их не пришлось.
— Ох и проголодался я! — пищит Круть.
— Ох и есть хочется! — пищит Верть.
И за стол сели.

А петушок им говорит:
— Подождите, подождите! Вы мне сперва скажите, кто нашёл колосок.
— Ты нашёл! — громко закричали мышата.
— А кто колосок обмолотил? — снова спросил петушок.
— Ты обмолотил! — потише сказали оба.
— А кто зерно на мельницу носил?
— Тоже ты, — совсем тихо ответили Круть и Верть.
— А тесто кто месил? Дрова носил? Печь топил? Пироги кто пёк?
— Всё ты. Всё ты, — чуть слышно пропищали мышата.
— А вы что делали?

Что сказать в ответ? И сказать нечего. Стали Круть и Верть вылезать из-за стола, а петушок их не удерживает.
Не за что таких лодырей и лентяев пирогами угощать!

Храбрый баран

Храбрый баран

Пошли козёл и баран в глухой лес травы пощипать, погулять на приволье. Ходили, ходили—заблудились в тёмном лесу. Зашли в глухую чащобу, смотрят: волки под деревом обед варят.

Козёл барану тихонечко говорит:

— Что будем делать, друг баран? Видно, пропали мы. Съедят нас лютые волки.

Баран ещё тише говорит:

— Давай полезем на дерево,—авось на дереве волки нас не достанут!

Полезли козёл и баран на дерево.

Лезли, лезли, долезли до самой макушки. Сорвался с макушки баран, зацепился рогами за сук. Сук не выдержал, и полетел баран с дерева на землю, прямо туда, где волки обед варили.
Волки

Грохнулся о землю, заблеял с перепугу:

— Бэ-э-э!

Испугались волки, горшки повалили, огонь потоптали, разлили варево. Разбежались кто куда без оглядки.

Поднялся баран, встряхнулся и говорит козлу:

— Слезай, козёл, с дерева. Меня волки боятся, я всех волков разогнал. Вот я какой храбрый баран. Бэ-э-э!..

Заячьи слёзы

Заячья доля — горькие слёзы.

У всякого зверя есть своя защита: у медведя — могучие лапы, у волка — крепкие зубы, у быка и барана — рога. А у зайца одна защита — длинные ноги да заячьи горькие слёзы. От всякого зверя терпит заяц. Ни покоя ему, ни сытости. Научила зайца нужда свои следы путать, крутить-петлять. Только охотник Микитов знает, как распутывать хитрые заячьи петли.

Жил так-то, поживал в лесу заяц-белячок Вася. Построил Вася под ёлкой избушку, еловой корой покрыл. Для красы посадил на крышу берестяного петушка. А проходила мимо избушки лиса Лечея-Плачея. Заметила лиса дымок: заяц печку топит. Стучит в оконце.

— Кто там? — спрашивает заяц.
— Ох, ох, ох! Это я, Лечея-Плачея. Иду с дальней дороги, ноженьки попритёрла, намочил меня дождик. Пусти, дружок, обогреться, хвост обсушить!

— Пожалуйста, заходи, грейся! — говорит заяц.
Вошла лиса в заячью избушку, присела на лавку, протянула через всю избушку хвост — зайцу ступить некуда. Уж кое-как устроился под порогом.
А лиса ночь проспала и днём не уходит.

Собрался заяц утром печку топить, а лиса ему:
— Ух, зайчище, поворотиться не умеешь! Уж очень много вас, зайцев, в лесу развелось! Уходи, косой, покудова цел!

Вышел из своей избушки заяц, заплакал. Идёт он по лесу, горько плачет, а навстречу ему старый пёс Полкан.
— Здравствуй, Вася! Что так горько плачешь?

— Ах, Полканушка, как не плакать! Была у меня избушка под зелёной ёлкой. Жил я, поживал, никого не трогал. А проходила мимо лиса Лечея-Плачея, попросила обсушиться. Пустил я лису, а теперь сам не рад: выгнала меня лиса из моей избушки.
И того горше заплакал заяц.
— Не горюй, не плачь, Васенька! — говорит Полкан зайцу. — Помогу тебе выгнать лису.

Подошли они к избушке. Стал Полкан на завалинку:
— Гав, гав, гав! Уходи, лиса, из зайцевой избушки!
А лиса отвечает за стеной голосом волчьим:
— У-уу!.. Как выскочу, как выпрыгну — пойдут клочки по заулочкам!..

Испугался Полкан, говорит зайцу:
— Ну, Вася, видно, у тебя в избушке не лиса, а сам серый волк засел. У меня зубы старые, мне волка не одолеть. Не гневайся на меня, я пойду.
— Что мне гневаться, — говорит заяц. — И на том спасибо.

Пошёл Полкан своей дорогой, а заяц присел на пенёк, опять горько плачет.
А проходил лесом баран.
— О чём, Вася, плачешь?
— Дорогой друг бараша, — говорит заяц, — как мне не плакать? Была у меня избушка под зелёной ёлкой, пустил я обсушиться лису, а теперь сам не рад: выгнала меня лиса из моей избушки.
— Эта беда — не беда! — говорит баран. — Помогу тебе выгнать лису.

Подошли они к избушке. Поднялся баран на приступочку:
— Бэ-э-э! Бэ-э-э! Уходи, лиса, из заячьей избушки!
Отвечает лиса голосом волчьим:
— У-уу!.. Как выскочу, как выпрыгну — пойдут клочки по заулочкам!..
Испугался баран, говорит зайцу:
— Видно, у тебя в избушке сам серый волк живёт. Мне с волком плохо тягаться. Не гневайся на меня, Вася, я своей дорогой пойду.
— Что же мне гневаться, — отвечает заяц. — И на том спасибо.

Убежал баран в лес. А заяц выскочил на поляну, присел под кусточек, опять плачет горько.
А ходил по поляне весёлый петушок Петя, собирал зёрнышки, клевал червяков. Увидал петушок зайца:

— Эй, заинька, о чём горько плачешь?
— Ах, Петя-петушок, как не плакать? Была у меня избушка под зелёной елкой, пустил я лису обогреться, а теперь не рад: выгнала меня лиса из моей избушки.
— Есть о чём, Вася, плакать! — говорит петух.  Я лису прогоню. Вытирай слёзы, иди за мной!

— Нет, Петя, не выгонишь ты лису, — плачет заяц. — Полкан гнал — не выгнал, баран гнал  не выгнал. Где же тебе, петуху, выгнать лису!
— А если не выгоню, так сама уйдёт!

Подошли они к избушке. Взлетел на крышу петух, захлопал крыльями, громко запел:

Ку-ка-ре-ку-у!..
Солнышко встало.
Встаёт охотник Микитов.
Берёт ружьё,
Идёт в лес
Добывать лису!
Ку-ка-ре-ку-у!

Как услыхала про охотника Микитова лиса — с печки долой да из избы вон! Чуть не сбила зайца с ног.
А заяц привёл петуха в избушку, накормил, напоил, у себя жить оставил. И остались они друзьями на весь звериный век.

Иной раз и всплакнёт заяц, а петух его утешает. Заячьи слёзы, как у малых ребяток, — поплакал, и их нет!

У страха глаза велики

У страха глаза велики

Жили-были бабушка-старушка, внучка-хохотушка, курочка-клохтушка и мышка-норушка.

Каждый день ходили они за водой. У бабушки были ведра большие, у внучки — поменьше, у курочки — с огурчик, у мышки — с наперсточек.

Бабушка брала воду из колодца, внучка — из колоды, курочка — из лужицы, а мышка — из следа от поросячьего копытца.

Назад идут, у бабушки вода трё-ё-х, плё-ё-х! У внучки — трёх! плёх! У курочки — трёх-трёх! плёх-плёх! У мышки — трёх-трёх-трёх! плёх-плёх-плёх!

Вот раз наши водоносы пошли за водой. Воды набрали, идут домой через огород.

А в огороде яблонька росла, и на ней яблоки висели. А под яблонькой зайка сидел. Налетел на яблоньку ветерок, яблоньку качнул, яблочко хлоп — и зайке в лоб!

Прыгнул зайка, да прямо нашим водоносам под ноги.

Испугались они, ведра побросали и домой побежали. Бабушка на лавку упала, внучка за бабку спряталась, курочка на печку взлетела, а мышка под печку схоронилась. Бабка охает:

— Ох! Медведище меня чуть не задавил!

Внучка плачет:

— Бабушка, волк-то какой страшный на меня наскочил!

Курочка на печке кудахчет:

— Ко-ко-ко! Лиса ведь ко мне подкралась, чуть не сцапала! Читайте еще: Сказка о Золотом Петушке.

А мышка из-под печки пищит:

— Котище-то какой усатый! Вот страху я натерпелась!

А зайка в лес прибежал, под кустик лег и думает:

«Вот страсти-то! Четыре охотника за мной гнались, и все с собаками; как только меня ноги унесли!»

Верно говорят: «У страха глаза велики: чего нет, и то видят».

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *